Археолог В.М. Флоринский

Василий Маркович Флоринский родился в феврале 1834 г. в с. Фроловском Юрьевского уезда Владимирской губернии, где его отец Марк Яковлевич был дьяконом (4, 161). В 1837 г. М.Я. Флоринского приняли в Пермскую епархию и рукоположили в священники с. Покровского Шадринского уезда (где он и умер в 1872 г.).

В 1842 г. В.М. Флоринский определился учиться в Далматовское духовное училище, пройдя курс которого в 1848 г. поступил в Пермскую духовную семинарию. За год до окончания курса в ней, Василий Маркович уехал в 1853 г. в г. Санкт-Петербург для поступления в Духовную академию, где и выдержал экзамен, но, как приехавший за свой счет, а не посланный семинарскими начальством, он не был принят на казенное содержание. Содержаться же в столице на средства отца, по его бедности, не было возможности. Поэтому он обратился, не желая возвращаться в г. Пермь, в Императорскую медико-хирургическую академию и, выдержав экзамен, был принят на казенное содержание, где и окончил курс в 1858 году. В 1860-е гг., защитив диссертацию на степень доктора медицины, работал в известных клиниках Германии и адъюнкт-профессором в родной медико-хирургической академии. В 1873 г. его определили членом Учёного московского комитета народного просвещения с оставлением в занимаемой должности профессора, а в 1875 г. он перешел в ведение Министерства просвещения, где до 1878 г. служил в различных комиссиях по университетским вопросам (6, 139). В 1878 г. Флоринский был назначен ординарным профессором в Казанский университет, где прослужил до 1885 года.

Когда в Министерстве народного просвещения был поставлен вопрос об открытии университета в Сибири, Василий Маркович принял в разработке этого вопроса самое деятельное участие (1, 169). Для чего он не раз был вызываем из г. Казани в г. Санкт-Петербург. С 1880 г. Флоринский был главной фигурой строительного комитета Томского университета. Ему предписывался надзор за зданиями будущего университета, которые должны были быть наилучшим способом приспособлены для учебных и научных занятий. С этой целью В.М. Флоринский ежегодно на лето приезжал в г. Томск из г. Казани. С учреждением нового Западно-Сибирского учебного округа в 1885 г. с центром управления в г. Томске, В.М. Флоринский был назначен на пост первого попечителя учебного округа (2, 70).

Во время организации университета в г. Томске, В.М. Флоринским была образована комиссия для создания Сибирского музея, который предполагалось передать этому высшему учебному заведению. Сбор экспонатов для музея возглавил В.М. Флоринский. Датой основания музея археологии и этнографии при Томском университете стало 6 декабря 1882 г. – день празднования 300-летия присоединения Сибири к России (7). К этой дате предпринимателем М.К. Сидоровым была преподнесена в дар музею первая крупная археологическая коллекция «тобольских древностей» художника С.К. Знаменского. Именно с момента поступления данной коллекции В.М. Флоринский начал отсчет истории музея. За несколько лет в университете была собрана первоклассная археологическая коллекция. К открытию университета в 1888 г. в томском музее уже было 2660 археологических предметов, а через 6 лет, в 1894 г., в его фондах насчитывалось 4800 предметов с территории Западной Сибири, Минусинской котловины, Горного Алтая и Центральной Азии.

При организации музея Флоринского стали занимать вопросы систематизации археологических находок, выделения признаков характеристики уровня исторического, культурологического, хозяйственного развития народов. В 1888 г. В.М. Флоринским был издан каталог «Археологический музей Томского университета». Флоринский при этом ставил две цели: привести в систему собранные предметы и познакомить с «их археологическим значением возможно большее число лиц» (Цит. по: 3, 65). Во введении к каталогу он изложил свои концепции, отрицающие монгольское, татарское и финское происхождение сибирских курганов.

Интерес к курганным могильникам возник у В.М. Флоринского задолго до этого. Еще в 1860-е гг. он познакомился с курганами южной России. В 1874 г. он объехал археологические памятники Оренбургской, Уфимской, Пермской губерний, а в 1881 г. обследовал памятники древних болгар в Казанской губернии (будучи с 1878 г. членом Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете), а во время одной из ежегодных поездок из г. Казани в г. Томск им были осмотрены курганы по р. Тоболу. Сибирские курганы произвели на него неизгладимое впечатление. Именно тогда Флоринский задался вопросами: «…не имеют ли эти памятники прямого отношения к древнейшим судьбам славянского народа? А что если географическое совпадение их с нынешнею русскою территорией – не простая случайность? Не будет ли с нашей стороны святотатством отрекаться от этих прадедовских могил, с таким пренебрежением попирать их священную память, с легким сердцем уступая их то финнам, то татарам?» (5, 4).

В.М. Флоринский ввел такие понятия как «курганная культура», понимая последнюю очень широко: от курганов эпохи бронзы до средневековья; и «курганные племена», думая, что все курганы Южной Сибири были оставлены одним древним народом, приписывая их предкам древних славян. «Увлечение финскими теориями, при отсутствии национального сознания, что и славянское племя может иметь право на доисторическую древность, что они до начала своей государственной жизни должны были существовать в пространстве и времени и оставить вещественные следы своего существования, – приводит к понижению роли славян» (Цит. по: 3, 79).
Таковой территорией первоначального обитания древних славян он считал древнюю Сибирь. В.М. Флоринский всю археологическую древность рассматривал как курганную культуру и пытался дать историко-хозяйственную характеристику племен курганной культуры. Согласно его выводам, народ имел укрепленные города и оседлый быт, развитое горное дело, о чем свидетельствовали следы древних выработок (относящихся к бронзовому или медному веку до рождества Христова), скорняжное дело, гончарное искусство, земледелие, которое существовало в бронзовом веке Сибири (1), животноводство. Мир духовных потребностей выражался в системе потребностей, в религиозных предметах. Наконец, венцом культурного развития народов курганной эпохи служили письмена.

Научные и политические взгляды ученого были изложены им в капитальном исследовании «Первобытные славяне по памятникам их доисторической жизни». Книга была направлена против концепции финских исследователей, искавших финско-угорскую прародину в Южной Сибири. В этом крупном издании по археологии приведен обширный археологический материал, собранный как самим автором, так и другими исследователями. Но все это сделано с одной целью – доказать, что археологическое прошлое Сибири принадлежало предкам древних славян, причем при изложении явно проступает определенная методология. «Таким образом, – писал Флоринский, – национальный вопрос невольно напрашивается на страницах археологических работ. Всякий археологический факт имеет значение не сам по себе, а только по отношению к древним судьбам того или иного народа» (5, 17).

Проблему происхождения славян ученый рассматривал очень широко: начало арийской и семитской культур, затем пути переселения арийцев из Центральной Азии, значение санскрита в истории народов и родство с ним славянских языков. Далее В.М. Флоринский указал на родство азиатских и европейских скифов на основе археологических и топонимических данных. Все это было сделано им для сопоставления скифской культуры со славянской.

Определенный интерес представляет его концепция смены этносов в Сибири. В.М. Флоринский считал, что деятельная жизнь древнего сибирского населения в рудниках, городищах и на черноземных сибирских равнинах (покрытых курганными могилами), начавшаяся, может быть, с очень далекого времени, продолжалась не далее III – IV вв. христианского летоисчисления. После этой эпохи, совпадающей с Великим переселением народов, мы имеем исторические свидетельства того, что Южная Сибирь стала заселяться татарскими и монгольскими племенами, которые в свою очередь мало-помалу распространились на запад. По мере передвижения гуннов на Каму и Волгу, а потом к Азовскому и Черному морям южные и сибирские степи постепенно теряли свое прежнее оседлое ремесленное население, замещавшееся кочевым народом. С какого времени и в какой последовательности замещалась Сибирь татарами в точности неизвестно.

Таким образом, все, что хронологически предшествовало Великому переселению народов, В.М. Флоринский приписывал доисторическим предкам славян. Во втором томе своего труда, он так представлял закономерность смены народов: «По степям народная волна переливалась с востока на запад, по тундрам – в обратном направлении. Таким круговоротом уравновешивался уровень народного моря: арийский степной поток уподоблялся живительному Гольфстриму, северное же течение по тундрам уносило избыток стесняемых финнов в обратном направлении – на восток. Жизнь человеческая – что то же море, вечно живое и подвижное, не терпящее нарушения физического равновесия» (Цит. по: 3, 109).

Переселение русских в Сибирь, начавшееся с XVII в., В.М. Флоринский считал возвращением на утраченные народом территории: «Чувствуется мне, что народная русская волна недаром стремится на юг и восток. Не одни материальные выгоды и политические соображения влекут нас сюда, а народный инстинкт, бессознательно сохранившийся в коллективной памяти народных масс, подобно инстинкту перелетных птиц» (5, 6).

В 1890-е гг. В.М. Флоринский являлся известнейшим ученым с широкими научными интересами, дружившим с Д.И. Менделеевым. В 1892 г. Флоринский был произведён в тайные советники. В 1898 г. Василий Маркович вышел в отставку и вернулся в г. Казань. За время своей службы он был награждён 10 орденами. В 1898 г. томская городская Дума присваивает Флоринскому звание почётного гражданина г. Томска за заслуги в открытии местного университета. Скончался он в г. Санкт-Петербурге 3 января 1899 года. В.М. Флоринский похоронен в г. Казани на кладбище Спасо-Преображенского монастыря в Казанском Кремле.

За принадлежность к сановной знати, близкой к правящим верхам, его монархические убеждения, археологические изыскания В.М. Флоринского практически не использовались в печатных работах советских археологов. И сегодня труды В.М. Флоринского находят место скорее в трудах альтернативных исследователей истории славян.


1. Начало бронзовой эпохи В.М. Флоринский датировал II – I тыс. до н.э. Он также считал, что культура эпохи железа была преемственна от предшествующей ей культуры эпохи бронзы.

Александр Викторович Беспокойный,
Шадринский краеведческий музей им. В.П. Бирюкова.

P.S. Из сборника «Приисетье в пространстве и времени», выпущенного по итогам VI этнолого-краеведческой конференции, посвящённой памяти М.Г. Казанцевой (3 октября 2014 г.).

Источники и литература:
1. А. [Арсеньев К.К.?] Флоринский // Энциклопедический словарь. Т. XXXVI. Финляндия – Франкония / Изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон. – СПб.: Типография Акц. Общ. Брокгауз-Ефрон, 1902. – С. 169.
2. Дмитриев А.А. Материалы для биографий памятных деятелей из Пермских уроженцев // Труды Пермской Губернской Ученой Архивной Комиссии. Вып. V. – Пермь: Типо-Литография Губернского Правления, 1902. – С. 28-75.
3. Ковешникова Е.А. История археологии Сибири и Дальнего Востока в конце XIX – начале ХХ вв. Монография. – Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1992. – 126 с.
4. Кокосов И., свящ. Василий Маркович Флоринский // Екатеринбургские епархиальные ведомости. – 1899. – № 6. – Отдел неофициальный. – С. 161-163.
5. Первобытные славяне по памятникам их доисторической жизни: Опыт славянской археологии. Часть 1. Общая вступительная часть / В.М. Флоринский. – Томск: Типо-Литография П.И. Макушина, 1894. – XXIV, 355 с.

Написать комментарий