Дорога к храму длиною в век

Жители села Мехонского Шатровского района сетуют, что у них нет церкви. Во многих соседних сёлах храмы сохранились: в Усть-Миасском есть, в Камышевке есть, в Сладчанке – хоть полуразрушенный, но есть.

В Мехонке же храм разрушили до основания, камня на камне не оставили. А красивый был! (см. фото 1924 года). Старожилы ещё помнят имена его служителей, например, священника и математика Ивана Михеевича Первушина, о котором мой отец Вячеслав Павлинович Тимофеев написал книгу. Книга издана в г. Шадринске в 1996 году на средства храма Святителя Николая.

Юго-западный вид Мехонской Свято-Троицкой церкви Октябрь 1924 г. Фото В.Н. Лундина.


Разрушители планировали из церковных кирпичей построить свинарник. Но оказалось, что созидатели работали на совесть: кирпичи, навечно скреплённые чудо-раствором, не отделялись друг от друга. Решено было сделать из них основание дамбы и построить мост через р. Исеть. Но старики предупреждали: не будет этот мост стоять, бесполезная затея. И действительно, в конце 1940-х годов дважды весенняя вода сносила возведённую переправу, пока люди не отказались от своей затеи. Так и осталась эта дорога, ведущая в никуда.

Прошли годы, десятилетия. В селе разрушили не только храм, но и веками сложившийся уклад жизни. Организовали колхозы. Казалось бы, всё хорошо: чествовали победителей соцсоревнования, считали удои и намолоты, отмечали «рост благосостояния колхозников». Только о человеческой душе не принято было в то время вспоминать. И вот в 1990-е годы «почему-то» всё внезапно и невозвратно рухнуло. Видимо, не хлебом единым жив человек. Наши предки понимали это лучше нас, не заглушая голос своей интуиции и совести. Известно, что в любой местности первые поселенцы всем миром возводили в первую очередь Божий храм, а уже потом возле него – свои домишки.

Похоже, через страдание и горе всё возвращается на круги своя. Мы начинаем видеть причину и следствие, вспоминаем наказы своих бабушек и дедушек. Нынешние жители Мехонки говорят: «Понятно, почему долгожданные дожди обходят стороной наше село: безбожники живут. Везде в округе мочит, а у нас – ни капельки. Но уж если зарядят дожди – то бесконечные и в самое неподходящее время». В селе процветает пьянство и воровство. Близлежащие деревушки уже перестали существовать. Мехонка пока держится…

А недавно из соседней умершей деревни перенесли в Мехонское памятник воинам, погибшим в Великую Отечественную войну, и установили его в центре села, рядом с тем местом, где когда-то стояла церковь. Нет сомнения, что мы в неоплатном долгу перед теми, кто ценою своей жизни спас нас от фашизма. Но почему бы не посоветоваться с опытными скульпторами и односельчанами и не обдумать, как должен выглядеть памятник. Сегодня картина такова: см. фото 2009 г. Въезжаешь в центр села – и видишь две угрожающие фигуры… Рядом – детский сад. Малыши, конечно, многого ещё не понимают, но замахнувшийся на них «дяденька» всё-таки не рождает в душе покоя, сострадания, благодарности и созидательного настроения. Жители говорят: «Ночью тут идти страшно». Может быть, лучше дать отдых душам погибшим воинов, помолиться о их упокоении, а не изображать их в таком беспокойном виде. Ведь они были мирными крестьянами, и только страшная угроза, нависшая над их землёй, заставила взять в трудовые руки оружие. Невольно вспоминается памятник воину-освободителю на Мамаевом кургане: он держит на руках ребёнка, меч опущен в землю, от всей фигуры веет спокойствием, силой и благородством… Они подарили нам жизнь, пусть покоятся с миром.

Умирают наши сёла. Жалко до слёз, как живого родного человека. Деревенские избы чем-то напоминают мне людей. Наверное, тем, что у них у каждой есть своё неповторимое лицо и душа, потому что каждый дом строили с душой. Но если человек умрёт – его похоронят. А брошенные избы сегодня зияют пустыми окнами, как неприбранные покойники. Даже мимо проходить жутко. Местные школьники под руководством учителей пытаются сохранить память об этих исчезнувших деревнях: снимают любительские фильмы, выступают с докладами в райцентре и в Шадринске. Думается, надежда на возрождение одна: вернуть к жизни душу – тогда воскреснет и тело. Если будет хотя бы небольшой православный приход, где станут говорить о любви к ближнему, о покаянии, о милосердии, то постепенно люди оживут. Церковь обычно строят всем миром. Сейчас это трудно, ведь выросло 3-4 поколения безбожников. На помощь государства, которое и было инициатором разрушения и разграбления церквей, сегодня надеяться не приходится. Когда-нибудь, я верю, и оно посмотрит на Человека с вниманием. А пока его внимание обращается больше на тело, чем на душу. И деньги щедро сыплются больше на предстоящую олимпиаду, где будут демонстрироваться мускулы. Это, конечно, тоже важно, но мы видим, что прогресс в экономике человека не спасает: наш народ очень быстро вымирает, повторяя судьбу других исчезнувших народов, забывших о Боге. Нужна, конечно, молитва. Нужна и добрая человеческая воля жителей Мехонки, активные действия хотя бы одного из них.

3 января 1991 года мой отец, живя в Челябинске и скучая по родной Мехонке, писал: «И ещё на уме моём одна часовня – на Мурзинской горе, у деревни Мурзиной около Мехонки. Той часовни я не видел, знаю только, где зарос травой её коричневый фундамент, да слышал в детстве частушку:

Прощай, Мурзина,
На горе часовня.
Прощай, миленький мой,
Я тебе не ровня…
Был бы я богачом, сейчас же поставил там часовню, на высокой горе, и умылось бы небо, и рай, благодать опустились бы на грешную землю…»

Ольга ТИМОФЕЕВА.
г. Шадринск,
Май 2009 г.

Написать комментарий