Об истории Далматовского музея-монастыря

В 1921 г. по инициативе Владимира Павловича Бирюкова, директора Шадринского Научного хранилища, началась многолетняя кропотливая работа по сохранению уникального памятника русской архитектуры Далматовского Успенского монастыря и бесценных его сокровищ от уничтожения и расхищения.
26 февраля 1921 г. В. П. Бирюков получил удостоверение Екатеринбургского отдела Губнаробраза с правом «принятия мер по охране древностей г. Далматова и созданию там соответствующего музея» и указанием всем учреждениям «оказывать всяческое содействие».

В марте по рекомендации П. Белоусова, председателя Далматовского сельскохозяйственного кредитного товарищества, на должность заведующего будущим музеем был принят Владимир Алексеевич Карпинский – «самый подходящий для нас человек – человек науки». В это время в монастыре уже хозяйничало сельскохозяйственное кредитное товарищество, располагались госпиталь и детский дом.

31 марта Губполитпросвет уведомил В. П. Бирюкова, что «занятие монастыря коммуной допустимо с непременным условием охраны памятника». В мае под создаваемый музей стало возможным использовать освобождённое госпиталем помещение, о чём Карпинский уведомил Бирюкова. Правда, ещё ранее, 25 апреля, В. А. Карпинский в отчаянии выслал в Научное хранилище телеграмму: «Категорически прошу освободить меня от должности хранителя Далматовского музея. Квартиры музея и хранителя у комхоза нет. Семья три недели без квартиры. Больше нет сил. Дальнейшая работа тоже невозможна. Жду немедленного утвердительного ответа. Хранитель музея Карпинский».

Квартирный вопрос оказался для хранителя музея далеко не единственным. В июле Бирюков шлёт в Губполитпросвет письмо: «Научное хранилище, как организатор музея в г. Далматово, просит Губполитпросвет в самое непродолжительное время обеспечить бронирование пайком хранителя музея Карпинского Владимира Алексеевича, иначе работа в музее может прекратиться, так как он и его семья голодают».

Под детский дом в монастыре была отведена лучшая восточная половина южного корпуса: 33 комнаты, «все комнаты исправны, рамы везде двойные». Детдому принадлежал «сарай, крытый железом, размером 10х10 саженей, деревянная прачечная, забранный заплотом в столбы огород». Беспокойное детское общество доставляло много хлопот.

Владимир Павлович предпринимает меры к тому, чтобы превратить весь монастырь в музейный комплекс. Екатеринбургское епархиальное правление, «заслушав сообщение директора Научного хранилища Бирюкова о целях, задачах и плане государственной охраны церковно-археологических и художественных имуществ в Екатеринбургской губернии», 16 сентября 1922 г. сообщает Губмузею, «что оно относится к этому плану с полным доверием и благожелательностью и обещает свою посильную поддержку к проведению его в Екатеринбургской епархии».

Президиум Екатеринбургского губернского исполкома своим решением № 8319 от 22 сентября 1922 г. постановил: «Проект о реорганизации музея в музей-монастырь и положение о нём утвердить». В октябре в Шадринское Научное хранилище пришла телеграмма: «Губисполком сейчас утвердил музей-монастырь. Клер». (1)

В конце 1922 года с сельскохозяйственным кредитным товариществом была достигнута договоренность. Договор подписали Бирюков и Белоусов, а удостоверил заведующий нотариальным столом по Шадринскому уезду.

«1922 года декабря 10 дня мы, нижеподписавшиеся, с одной стороны директор Шадринского Научного хранилища В. П. Бирюков, как ведающий охраной всех церковно-археологических имуществ в Шадринском уезде, а с другой стороны Председатель Правления Далматовского с/х Кредитного Товарищества Павел Михайлович Белоусов заключили настоящий договор в следующем:


1. Далматовское с/х кредитное Товарищество берёт в своё пользование в г. Далматово б. монастырь со всеми хозяйственными, земельными и жилищными угодьями, включая сад, огороды, задний двор и исключая большой двухэтажный корпус сроком на 12 лет.


2. За это пользование Товарищество обязуется охранять все без исключения сооружения, находящиеся на бывших монастырских участках; в отношении церковных зданий и большого корпуса – путём общего надзора, своевременно доводя до сведения комитета по охране музея о необходимости для них ремонта.


3. Товарищество имеет право беспрепятственно пользоваться всеми взятыми помещениями для тех или иных целей с тем условием, чтобы это пользование не шло вразрез с санитарией, красотой и благоустройством музея монастыря; вне крепостных стен Товарищество беспрепятственно возводит разные сооружения и организовывает в них те или иные предприятия, предварительно доведя о плане и задачах новых построек до сведения Шадринского Научного хранилища.


4. Товарищество обязуется в течение первого полугодия 1923 г. очистить все помещения и дворы монастыря от скопления нечистот и мусора, следя впредь за надлежащим санитарным состоянием всего вышеперечисленного, а равно немедленно доводя до сведения комитета по охране о всех монастырских беспорядках, допускаемых жильцами большого корпуса.


5. Товарищество обязуется в течение 3-х лет в счёт аренды обставить Далматовский музей необходимыми витринами числом не менее 12, сооруженными по образцу Научного хранилища с общей площадью стекла (белого) в 50 листов, размера 22 кв. в.


6. Товарищество обязуется содержать за свой счёт одного хранителя музея-монастыря, оплачивая его труд, приноравливаясь к оплате труда Далматовских просвещенцев с предоставлением ему квартиры в стенах монастыря.


7. Товарищество в счёт арендной платы даёт на канцелярские расходы музея: на телеграммы до 50 слов, писем 50, карандашей – 6, перьев – 12, флакон чернил – 1.


8. Товарищество дает заведующему музея ежегодно одну поездку в Екатеринбург и 4 – в Шадринск.


9. Товарищество по нужде музея-монастыря отчисляет 10% чистой прибыли от урожая, на используемых под посевы земельных угодий монастыря.


10. За невыполнение в срок назначенных обязательств Товарищество уплачивает в кассу музея двойную стоимость расходов, причитающихся быть произведённых своевременно.


11. В конце аренды Товарищество обязуется сдать Шадринскому Научному хранилищу арендуемое в целости.


12. Товариществу предоставляется преимущество на получение в пользовании монастыря на следующий арендный срок.


13. В случае нарушения договора Шадринским научным хранилищем в смысле передачи аренды другому лицу, учреждению, организации или для своих нужд, Научное хранилище по предоставленным счетам Товарищества на ремонт, оборудование, охрану и пр. монастырем повинно уплатить полностью».

В то время заведовал музеем-монастырём Николай Прыщук, правда, недолго. Далматовский волисполком обратился в Шадринский уездно-городской исполком на него с жалобой: «…заведующий музеем… занял в здании музея цельную комнату портретами монахов… в монастыре проживает около десятка живых портретов, которых тоже бы не мешало выгнать из монастыря… Прыщук срубил несколько больших берёз в монастырском саду…» Волисполком просил убрать заведующего с должности и назначить более опытного. (2)

Новый 1923 год ознаменовался передачей музея-монастыря новому заведующему – Ивану Андреевичу Иванче. (3) К этому времени все экспонаты были сложены частью в Дмитриевском храме, частью – в Христорождественском. Особо ценным экспонатам «из благородных металлов» был составлен список из 27 предметов, заверенный заведующим Иванчёй. (4)

Под музей предназначался Дмитриевский храм – северный предел Успенского собора, что было не очень удобно: освещение – с северной стороны, да и мал по размерам.

В январе 1923 года в монастыре побывал протоиерей Н. В. Панкевич, который в письме к В. П. Бирюкову свидетельствовал, что в стенах обители находились музей, библиотека, приют и кооператив. Монастырские храмы находились на попечении старца протоиерея Черёмухина и церковноприходской общины. «Ранним утром зашёл в старый монастырский храм: сыро, мрачно, неопрятно, в алтаре гнусит какой-то монах, а два других монаха козлят на клиросе, изображая певчих». Панкевич просит назначить его на должность заведующего музеем, так как имеет духовное семинарское образование и светское – окончил Варшавский университет.

Добровольный осведомитель не раз сообщал В. П. Бирюкову о жизни в монастыре, всячески пороча священнослужителей. В письме от 23 февраля он пишет: «20 и 21 февраля 1923 г. был в Далматове. Положение дел таково… Маврикий со всем своим скарбом, двумя коровами, двумя дамами, старцем Филаретом и прочей рухлядью на 5 подводах оставил монастырь и базой своего пребывания избрал слободу Далматово… Заходил я в монастырский храм, картина всё та же. Служит нелепым голосом А. Гвоздев, на клиросе 4 козла монашеской складки во главе с Исаакием, 5 старух у колонн испускают покаянные вздохи». Сообщил, что ещё служит Черёмухин, а епархиальные власти назначили Гвоздева приходским священником. Утверждает также, что ни Черёмухину, ни церковному совету «совершенно не интересна участь этой упраздненной обители». Подпись: санитар, наблюдатель Красномыльской волости Панкевич. (5)

По рекомендации В. П. Бирюкова в музее-монастыре 13 сентября 1923 г. создается комитет по охране монастырских ценностей. Председателем избрана А. Н. Пономарёва. (6)

Шадринским Научным хранилищем была разработана инструкция, определяющая порядок управления и охраны Далматовского музея-монастыря.

1. Заведующий музеем-монастырём следит за сохранностью всего научного и хозяйственного движимого и недвижимого имущества, составляет ему описи и делает по ним периодические проверки, независимо от того, кто бы означенным имуществом по договору или иному соглашению не пользовался.


2. Заведующий наблюдает за целостностью всех древесных насаждений на усадьбе монастыря, не допускает их порчи, составляя на нарушителей этого протоколы и решительным образом удаляет из монастырской ограды всякого рода скот, включительно до ареста его и препровождения в милицию со взиманием штрафных денег.


3. От всех временно пребывающих и постоянно живущих на усадьбе музея-монастыря заведующий требует соблюдения чистоты и порядка, своевременной очистки нечистот и мусора с составлением милицейских протоколов на неподчиняющихся и препровождением этих протоколов в народный суд для преследования.


4. Заведующий собирает коллекции по монастырской старине и организует в стенах монастыря музей местного края, открывая его для бесплатного обозрения с 10 до 2-х часов ежедневно, кроме понедельников.


5. Комитет по охране музея-монастыря заботится о действительной охране всех музейно-монастырских имуществ, изыскивает средства на ремонт и содержание их, определяет способы наилучшего использования научных материалов в целях научных и культурно-просветительных, заинтересовывая в том всё местное население путём организации экскурсий, чтений лекций, объяснения музейных материалов и т.д.


6. Комитет собирается не менее одного раза в месяц, в частности, в начале каждого месяца, когда заслушивается отчёт заведующего о состоянии музея-монастыря за истекший месяц, а в конце года за истекший год, когда рассматриваются и сметные предложения на предстоящий год. Всем заседаниям комитета ведётся книга протоколов. Комитет имеет право назначать срочные ревизии путём комиссий в составе не менее трёх человек, направляя протоколы означенных комиссий в Научное хранилище.


Директор Научного хранилища Бирюков


За секретаря Чиркова. (7)

Появление инструкции вызвано было, видимо, стремлением сохранить высокоценное имущество монастыря. А рьяных расхитителей и уничтожителей религиозных реликвий было немало и не только среди тёмных неграмотных лиц, но и среди власть предержащих.

И. А. Иванча оказался, по сути, единственным, кто противостоял различным учреждениям, вносящим осложнения в работу музея. На монастырское имущество и его владения претендовали Далматовское с/х кредитное товарищество, детский дом, дом престарелых, Далматовский волисполком. Председатель правления кредитного товарищества П. М. Ножков ночью с револьвером в руке помогал вывозить проданное им имущество с территории монастыря. Уличённый в краже, Ножков пытался подкупить Ивана Андреевича, предлагая выплатить жалованье, которое тот не получал уже пять месяцев. (8)

В сентябре 1923 г. договор между с/х кредитным товариществом и Научным хранилищем был пересмотрен.
«Кредитное Товарищество берёт в своё пользование находящиеся в ограде музея-монастыря:


1. Корпус у северных ворот, 2-х этажный, покрыт железом… (следует подробное описание).


2. Кузницу каменную без полов…


3. Мастерские – кузнечная, слесарная, столярная…


4. Два крайних (на запад) отделения в каменном складском помещении.


Товарищество обязуется содержать и возвратить указанные выше помещения в целости и сохранности, не допуская переделок и перестроек без ведома Научного хранилища, обязуется ежемесячно, не позднее 20 числа выдавать 12 пудов доброкачественного и чистого зерна пшеницы заведующему музеем-монастырем в качестве жалованья. Товарищество дает четыре подводы бесплатно для перевозки музейного имущества из Далматова в Шадринск».

Договор подписан председателем правления П. Н. Ножковым и директором Научного хранилища В. П. Бирюковым и вступал в силу 1 сентября. Договор от 10 декабря 1922 г. признавался недействительным. (9)
Волисполком вывез часть имущества для своих нужд, а в ноябре 1923 г. потребовал освободить помещения, сданные музеем в аренду, для вновь переведённых в монастырь трёх детских домов. 13 января 1924 г. президиум Шадринского Окрисполкома постановил: «Помещение Далматовского монастыря, занимаемое музеем, должно быть передано в распоряжение заведующего детским домом». Всю «музейную дребедень» с помощью милиции и рабочих свалили в придельную Дмитриевскую церковь. 16 марта 1924 г. президиум Далматовского райисполкома постановил: «Все монастырские здания считать коммунальными, музей как совершенно ненужный на месте, перевести в Шадринск, а заведующего как политически неблагонадежного, дискредитирующего местную власть, уволить со службы». (10)

В 1925 г. музей-монастырь стал филиалом Шадринского Научного хранилища.

«В связи с состоявшимся постановлением центральной межведомственной комиссии от 8 апреля 1925 года о закреплении (…) бывшего Далматовского монастыря, являющегося историко-художественным памятником XVII в., доводит до вашего сведения, что таковой признано Главнаукой наиболее целесообразно прикрепить в качестве филиала к Шадринскому Научному хранилищу в целях идеологического и научного руководства музейной работой указанного монастыря. Содержание этого филиала должно быть отнесено на средства, получаемые от эксплуатации владений и построек музея-монастыря. Зав. Главнаукой Петров, зав. музейным отделом Троцкая». (11)

В январе в Шадринское научное хранилище пришло подтверждение о владениях музея-монастыря: «На ваш запрос музейный отдел Главнауки сообщает, что постановлением центральной межведомственной комиссии от 8.04.1925 г. за отделом закреплена вся усадьба б. Далматовского монастыря в количестве 143199 кв. м. в состав земельного участка входит телятник мерою 66150 кв. м и все хозяйственные постройки, как указанная территория, так и хоз. постройки, зафиксированные и представленные вами схеме, утверждённой местной комиссией. Зав.муз.отделом Н. Троцкая».

23 июня 1926 г. заседание президиума Шадринского исполкома засвидетельствовало: «Из имущества, взятого на учёт в бывшем Далматовском монастыре часть строений и имущества на сумму 166250 рублей считать закреплёнными за Главнаукой (т.е. за музеем-монастырём – А. П.), как имеющих историческое и музейное значение… Вторую часть имущества на сумму 36975 рублей согласно прилагаемой описи передать подотделу Г.З.И. Шадринского ОкрЗУ с занесением в инвентарные книги Г.З.И.». (13)

В очередном отчёте на 1 июля 1926 г. заведующий музеем-монастырем И. А. Иванча сообщает в Научное хранилище, что музей местного края был основан в мае 1921 г. со штатом два человека и состоял на губернском бюджете до октября 1922 г., для публики не открывался. С 28 сентября 1922 г. музей местного края переименован в музей-монастырь с переводом на хозяйственный расчёт, «но хозяйственный расчёт музея до сих пор не признаётся местными властями и, несмотря на закрепление ЦМК имущества б. монастыря за музеем, окружная власть старается отнять у него источники дохода». А доход музея складывался от эксплуатации (аренды) зданий (180 руб.) и земельных угодий (150 руб.). Расход: на ремонт зданий – 25 руб., на ремонт и приобретение инвентаря – 15 руб., уход за землёй и посев – 50 руб., зарплата заведующему – 240 руб. В музейных целях (для расположения мелких экспонатов) использовались придельная церковь и одно из зданий, из архитектурных памятников – монастырские стены и Успенский собор. С 1 октября по 1 мая музей был для публики закрыт «ввиду отсутствия топлива», а с 1 мая по 1 июля музей посетило 4395 человек, проведено 8 экскурсий (322 человека). Церкви сдавались в аренду общине верующих. Вывозов имущества из монастыря не было, за исключением увоза Шадринским научным хранилищем архива монастыря в 1920 г., т.е. до открытия музея, и 7 предметов церковного обихода. Экспонатов по церковному отделу имелось: икон 176 (кроме 20 иконостасов), шитья 1204, утвари 189, книг богослужебных и религиозных 8665, портретов духовных лиц 19. (14)

В январе 1928 г. И. А. Иванча, жалуясь музейному отделу Главнауки на беззаконие местных властей, писал, что у музея-монастыря осталась старая церковь и один дом, церковь требует срочного ремонта. Президиум Далматовского райсполкома постановил просить разрешения Главнауки на реализацию части культового имущества для ремонта здания и содержания заведующего музеем. Была составлена смета на ремонт и выполнена опись культовому имуществу, подлежащему продаже. В акте от 27 сентября 1928 г. указано культовое имущество, подлежащее продаже: ризы – 17 шт., стихари – 16 шт., одежда с престола – 1, подризники – 31, завесы – 11, шёлковые платки разного цвета – 15, шали кашемировые – 4, перекид – 3, подризники – 5, стихарь – 2, иконостасы деревянные Скорбященской церкви – 3 и другое имущество на сумму 958 рублей. Акт подписали члены комиссии Лопатин, представитель Далматовского РИКа и зав. музеем Иванча. (15)

К лету 1928 г. травля И. А. Иванчи в печати и административным путём дошла до объявления его контрреволюционером. В 1930 г. он был арестован. Единственный на Урале музей-монастырь прекратил своё существование, а архитектурный ансамбль подвергся разрушению. В 1930 году с собора и церкви снесли купола. (16)

Анатолий Александрович Пашков,
краевед, участник Шадринского Движения «За культурное возрождение».

P.S. Из сборника «Приисетье в пространстве и времени», выпущенного по итогам V этнолого-краеведческой конференции, посвященной памяти М.Г. Казанцевой (3 октября 2013 г.).

1. ГАШ. Ф. 683. Оп. 1. Д. 96. Л. 920.
2. Там же. Л. 84.
3. Там же. Л. 110.
4. Там же. Л. 21.
5. Там же. Л. 31, 36.
6. Там же. Л. 69.
7. Там же. Л. 198.
8. Пыцко О. М. Ревнитель Далматовской старины // Шадринская провинция: Материалы второй региональной краеведческой конференции. – Шадринск, 1998. – С. 39.
9. ГАШ. Ф. 683. Оп. 2. Д. 96. Л. 60.
10. Там же. Л. 120.
11. Д. 23. Л. 2.
12. Л. 13.
13. Д. 618. Л. 126.
14. Д. 96. Л. 221.
15. Д. 79. Л. 1, 2, 4, 5.
16. Пыцко О. М. Указ. соч. С. 42.

Написать комментарий