Воспоминания о В.М. Нестерове

Валентин Михайлович был другом моих родителей. А ближе я с ним познакомилась, когда мы оказались прихожанами одного прихода – Спасо-Преображенского собора. Несколько лет я наблюдала, как он ухаживал за своими посадками деревьев вокруг собора, повторяя: «Должен же я что-то оставить после себя». Укрывал корни деревьев, что-то подрезал, кормил птиц…

Порой эти его посадки вызывали у людей недовольство: зачем так густо насадил?! На это он отвечал: «Я ведь учитываю, как соседствуют деревья!.. Эх, дали бы мне место в городе – я бы смог не один гектар засадить».

В 2015 году в архиве моего отца, лингвиста и краеведа Тимофеева Вячеслава Павлиновича, я обнаружила составленный им сборник рассказов В.М. Нестерова с обширным вступлением. Мой отец назвал книгу «Миг жизни». Валентин Михайлович предложил: «Давай издадим!» И вот весь 2017-й год мы работали над этой книжкой. Добавляли новые материалы, записывали свежие воспоминания. Финансировал издание Олег, сын Валентина Михайловича.

И вот работаем с Валентином Михайловичем, пишем, уточняем, проверяем… И всегда меня удивляла его почти абсолютная грамотность, которую редко встретишь у современных людей. Удвоенные согласные в корнях и суффиксах не представляли для него никаких трудностей. А ведь он нигде, кроме школы, не учился русскому языку. И это была школа 1940-х годов. То ли учителя работали на совесть, то ли у Валентина Михайловича такая языковая интуиция была от рождения… Но как он чувствовал каждое слово! Как верно расставлял знаки препинания! Они для него были не формальным требованием, а отражением его мыслей, переживаний, логических акцентов. Даже просторечные словечки, типа «ихний», были у него не ошибкой, а тем словесным опытом, который он вобрал в себя всей своей жизнью, жизнью своего родного края.

Осенью решили устроить презентацию этой книги в Зыряновской библиотеке г. Шадринска. Накануне я обзванивала тех людей, которые упоминаются в рассказах Валентина Михайловича, чтобы пригласить их на презентацию. Звоню Петровичу, охотнику и гончатнику. Спрашиваю: «Вы знаете Нестерова В.М.?» Он отвечает: «Конечно! Дак он уж помер». «Да нет, – говорю, – не помер. Вот книжку издал, Вас приглашает». Тот удивился: «Как так?» Дело в том, что лет пять до этого Валентину Михайловичу врачи поставили неутешительный диагноз и некоторые знакомые мысленно с ним распростились: возраст всё-таки. И только благодаря огромной силе воли и оптимизму, с Божьей помощью, Валентин Михайлович не просто терпеливо всё переносил и жил, а жил полнокровной и интересной жизнью. Он ежегодно ходил 17 июля на Царский крестный ход в Екатеринбурге (даже за месяц до своей кончины!), участвовал во многих городских мероприятиях, особенно если они носили патриотический характер.

Все помнят, как трепетно относился Валентин Михайлович к природе. Под конец жизни он даже перестал ходить на охоту, жалел каждую зверюшку, каждую травинку. Помню, весной идём мы с ним по улице Свердлова. Вдруг он видит на асфальте только что сорванный и брошенный кем-то фиолетовый цветок ириса. Так расстроился: «Ну, зачем вот сорвали и бросили?!» Бережно подобрал и вручает его мне. Да так торжественно вручает, как будто это не брошенный ирис, а какая-то редкая драгоценная роза. Его трепетное отношение к природе передавалось всем окружающим.

Валентин Михайлович обладал обширнейшими знаниями не только благодаря своим нескольким высшим образованиям, но и благодаря искреннему интересу ко всему живому. Бывало, я увижу где-нибудь незнакомую птичку, потом опишу ему её внешний вид – и Валентин Михайлович точно скажет, как она называется, какие у неё есть разновидности, какой образ жизни она ведёт, где гнездится, когда появилась в наших краях и какие имеет повадки. Сейчас уж не спросишь у него…

Он давал приют бездомным кошкам и собакам со всей округи. Одна такая брошенная дворняга наводила ужас на несколько кварталов. Гроза кошкам, детям, случайным прохожим. Жители решили её изловить и усыпить. А Валентин Михайлович не допустил, взял к себе в дом, постепенно приручил, приласкал: «Да ведь не по природе она такая злая была! Люди её такой сделали: то крикнут, то стукнут, то изобьют, то голодом морят. Вот она и озлобилась. А теперь посмотри, какая она ласковая стала! Никто и не узнаёт».

В своих постоянных исканиях правды и справедливости, бывало, Валентин Михайлович с жаром спорил, доказывал, возмущался, негодовал, отстаивал свою точку зрения. И что удивительно: никогда не держал на человека зла и обиды. Смотришь: только что спорили – и снова друзья, снова общаются, разговаривают.

Светлая память о человеке осталась. Царство ему Небесное!

Ольга Тимофеева

Сентябрь 2021 г.

Написать комментарий